Почему Христос выбрал Крест?

Причина, по которой Его смерть была настолько мучительной и ужасной

Распятие всегда представляло собой проблему для людей, начиная с  благочестивых евреев  и язычников, которые считали идею распятого мессии слишком скандальной, и до наших современников, которых отталкивает  такой способ искупления. Чем же было распятие:  зверским способом казни или богословским значением Искупления?  Даже христиане склонны, после того как отдадут должное распятию, быстро переходить к разговору о Воскресении. Это более жизнеутверждающе!

Не так быстро, говорит Флеминг Рутледж, отставной Епископальный священник, которая провела 22 года в церковном служении.  Рутледж признана выдающимся проповедником, наставником других проповедников и богословом. Она утверждает, что тема Распятия особенно актуальна в эпоху откровенного бесчестия, что только Крест может все объяснить и искупить. Рутледж дала интервью Christianity Today.

— Зачем говорить о распятии сегодня, особенно в то время, когда многие предпочитают сосредоточиться на надежде Воскресения?

— По двум причинам. Во-первых, апостол Павел говорит: «Я ничего не знаю, кроме Иисуса Христа, и притом распятого». Тем не менее, проповедь о смерти Иисуса на кресте, кажется, в наши дни отошла на второй план. Я очень встревожена этим в течение многих десятилетий.

Во-вторых, я считаю, как и многие другие, что проблема зла и страданий является центральной головоломкой христианского богословия. Филип Янси называет это «вопрос, который никогда не будет снят».  Мы только что пережили столетие геноцида. Мы вступили в новый век терроризма. И просто говорить о воскресении, перед лицом ужасов нашего времени является безответственным.  Это не соответствует действительности и тому, что Бог открыл в Иисусе Христе. Я считаю, что Распятие конкретно раскрывает то, что Бог сделал и что Он  сделает с радикальным злом.

— Почему так мало проповедуют  о распятии сегодня?

— Это комплекс причин,  но я выделяю две. Во-первых,  неправильное понимание многими людьми теории замещения.

Во-вторых, люди не хотят слышать о грехе, страданиях, зле, или суде. Афроамериканские церкви могут научить нас многому в этом аспекте. Они не боятся говорить о суде. Люди, которые пострадали под тираническими, жестокими режимами, понимают необходимость суда.

Американское христианство имеет тенденцию к благовестию  без суда и Христу без креста. Это старая проблема. Мы хотим быть счастливыми. Мы хотим быть положительным. Мы хотим убежать от невероятных проблем,  с которыми мы сталкиваемся сегодня. Тем не менее, это не относится к беднейшим из бедных. Они знают, что есть потребность в суде и в  небесном избавлении.

— Что вы понимаете под теорией замещения, вы же преуменьшаете значение пенитенциарного замещения?

— Я, конечно, утверждаю, что идея о том, что  Иисус предал себя, невинного, за нас виновных ни в коем случае не  должна быть утрачена.

Включает ли суд наказание? Мы, конечно, думаем об этом, таким образом, как это  происходит в наших залах суда. Но я не слышала много в Ветхом Завете о наказании. Я слышала много о суде. Да, у Исаии мы читаем, что наказание было возложено на Него. Однако, нас  не просили представить в нашем воображении наказание. Нас просили представить себе, эту чудесную вещь, которая происходит  благодаря дару Слуги, который в настоящее время предан смерти. Я утверждаю, что страшная смерть, предусмотренная для Страдающего Слуги и ужасная смерть, которой подвергся Христос  — это ответ на тяжесть греха. Грех должен быть  осужден праведным Богом. Вот в чем наша надежда.

Что может быть больше надежды, чем знать, что Бог будет судить и избавлять? Он будет судить нас за все то, что мы сделали неправильно, и Он избавит нас от этого. Кто на самом деле, будет отрицать, что с нами и с миром что-то не так, что  все нуждается в исправлении? То есть,  идея не в самом по себе наказании.  Идея в том, что  необходимо избавление  для всего, что  неправильно.

Вот почему слово «оправдание» столь важно, так как оправдание или ректификация, как некоторые предпочитают сейчас говорить, значит, что Бог исправляет все, что было неправильно.

— Вы думаете, что оправдание является самой радикальной из идей. Почему?

— У великого библеиста  Ф. Ф. Брюса спросили, в  чем сущность Евангелия. Он ответил, что сущность эта не более, но  и не менее чем оправдание нечестивого.

Это отличает христианскую веру от религии в целом, потому что религия в целом  видит свою цель в  создании благочестивых людей. Благочестие есть цель. Дважды, апостол Павел говорит, что оправдание нечестивого, является самым нерелигиозным понятием, которое когда-либо  возникало. Оправдание разрушает религию. Мы не можем достичь Бога нашим собственным благочестием. Оно должно быть дано нам. И самое удивительное, что оно было дано нам.

— Таким образом, вы не верите в то, что  Крест просто декларация нашей праведности.

— Это не амнистия. Вот почему я говорю о неадекватности прощения в этом ключе. Бог не собирается просто простить грех; он собирается сделать что-то с ним. Грех, ошибка, зло должно быть уничтожено и стерто из памяти. Он отрет всякую слезу с их глаз. Это требует гораздо более сильного слова, чем слова «прощение».  Реджинальд Фуллер – исследователь  Нового Завета из Англии, сказал, что «Прощение слишком слабое слово».

— Значит, мы ошибаемся, утверждая, что авторы Нового Завета, когда они говорят о смысле Евангелия, чаще всего используют слово прощение?

— Мы должны быть осторожными в этом вопросе. Лука так поступает, но Павел нет.

Евангелие от Луки оправданно считается любимым. Мы бы были обокрадены без него. Лука  написал, по существу, Евангелие покаяния и прощения, Но в то же время, учение Павла должно быть линзой, через которую мы читаем Луку, а не наоборот.  Потому что Павел является более радикальным.

Ужасная смерть, предусмотренная для Страдающего Слуги и мучительная смерть, которую пережил  Иисус Христос, отвечает на тяжесть греха.

Не случайно, что Павел не говорит о прощении или покаяния существенным образом. Он выбирает другое слово — оправдание, которое также включает в себя  прощение как христианское качество, христианский акт. Это христианский поступок — прощать. Это ясно. Искушение состоит в том, чтобы сказать, что покаяние необходимо, прежде чем Бог простит нас. Истина заключается как раз в обратном. Покаяние это то, что Бог производит в нас, как следствие его предваряющей благодати. Мне нравится слово «предваряющей», которое значит «то, что произошло раньше».

Павел интерпретирует четыре Евангелия для нас, таким образом, каким мы сами бы не смогли сделать.

— Вы также призываете к тому, чтобы  больше внимания уделять крови Христа, а также Его мучительной смерти. Почему?

— Почему Сын Божий умер именно таким ужасным, отвратительным образом?  Распятие было специально изобретено, чтобы быть худшим из худших способов казни. Это было настолько ужасно, что добропорядочные римские граждане не обсуждали это публично. Это очень похоже на то, как мы не говорим о смерти и грехе. Римляне избегали говорить о распятии, потому что это было так ужасно, так отвратительно, они использовали слово «непристойно», чтобы описать его.

Почему именно эта казнь, а не другая? Потому что это соответствует глубинам разврата, которые вызваны  бунтом против Бога. Это показывает нам, насколько плохо на самом деле обстоят дела с нами. Неудивительно, что мы не хотим думать о распятии. Но, опять же, афроамериканским церквям никогда не было страшно смотреть на него. Это дает им надежду. Это дает им силу. И это дает им успокоение.

Что касается крови. Это важно, потому что об этом  много говорится в Писании. Когда вы говорите: «Кровь Христа»,  вы имеете в виду Его самопожертвование, его смерть, весь ужас, который Он перенес. Кровь  подводит итог всему этому.

И это не просто метафора; на самом деле он пролил кровь, когда Его бичевали. Его тело  было одним сплошным кровавым месивом. Я помню одну строчку из статьи светского журналиста, которая  касалась распятия Иисуса, он писал: «Это было слишком отвратительно, чтобы смотреть на это».

Мы должны задуматься над этим жутким зрелищем. Мы видим, Творца мира, отказавшегося не только от  жизни, но и от Своего положение  правителя вселенной и Господа всего, что существует. Он мучительно страдает и терпит унижение.

На днях я слышала о женщине, которая сказала: «Мой пастор говорит, что проповедь креста не является хорошим инструментом для роста церкви». Похоже, что мы стали неправильно  верить, если проповедь Евангелия является для нас инструментом. То есть объектом для нас стал рост церкви, и мы должны найти инструменты, чтобы вырастить наши церкви, как будто смерть нашего Господа была инструментом. Это действительно звучит слишком странно.

— Вы утверждаете, что суд  должен  занимать более важное место в нашей проповеди и учении. Но как нас тогда люди будут воспринимать?

— Суд в Писании всегда сопровождает  Благая Весть. Люди могут  указать на тот или иной фрагмент Писания, где суд, кажется, последнее слово, но это никогда не последнее слово. Первое слово и последнее слово всегда доброта, милосердие и праведность Бога. Суд  всегда завершается благодатью, суду предшествует благодать, суд  всегда сопровождаем благодатью Бога. Вот как необходимо проповедовать.

Когда я была ребенком, мы говорили на общей исповеди, что мы «несчастные преступники».  В те моменты, я никогда не чувствовал себя угнетенной, потому что молитва была четко ориентирована на  надежду и искупление. Вот почему мы говорили так. Мы говорили это в контексте полной безопасности. Только человек, который находится в абсолютной безопасности, может понять, что суд — это хорошая новость.

— Вы говорите об угнетённых людях, которые с нетерпением ожидают  суда. Но получается, что они с нетерпением ждут  суда, потому что те, кто угнетает их, будут судимы.

Это важный момент. Правозащитник Уилл Кэмпбелл напомнил нам, что те, кто желает быть судьями, также будут судимы. В эпоху защиты гражданских прав он был единственным выдающимся человеком, который встал между черным сообществом и Ку-клукс-кланом, показывая  очень радикальным образом, как Бог  оправдывает нечестивого.  Бог, который не делает никаких различий. Бог, который способен искупить даже таких людей, как вы или я.

Я шла по улице с Кэмпбеллом  один раз. Тогда я была молода и сказала: «Мой отец был расистом».  И Уилл ответил: «Флеминг, мы все расисты».

— Если Бог оправдывает нечестивого, значит ли это, что мы должны быть хорошими с  дурными людьми?

— Это зависит от того, что вы имеете в виду под словами «быть хорошими». Я считаю, что зло должно быть обличено везде, где это происходит, в частности, в себе. Но это должно быть обличено в знании, что существует реальная перспектива окончательного искупления.

Не приведет ли это к универсализму? Я не думаю, потому что Библия не делает этого. Есть намеки в нескольких местах: в Исаии, в частности, в посланиях Павла, несколько мест в Откровении, что у  Бога есть сила и воля, для того, чтобы дать свое искупление людям, которых мы не считаем достойными. Но сказать, что Бог собирается искупить всех, это слишком странно.

— Богословы соглашаются, что мы видим множество метафор для Искупления в Писании, но каждый стремится подчеркнуть ту или иную. Каково Ваше мнение?

Если бы меня подтолкнули, то  я хотела бы объединить акцент на Христе — победителе над сатаной  с суммированием. Идея заключена в 5-й главе Послания к Римлянам, Христос обобщает в себе всю жизнь человеческой расы (Адам) — вот  итог всех различных образов. При этом, Он одержал победу над всем, что нас  уничтожает. Тем не менее, я не хочу упустить замещение. Я хочу подчеркнуть, что Христос был победителем на нашем месте и от нашего имени.

— Вы также призываете вернуться к апокалиптической интерпретации Искупления. Что вы имеете в виду под этим и почему это важно?

— В апокалиптической школе библейской интерпретации, если вы так ее хотите называть,  говорится, что существует 3 активные силы в мире: Бог, человеческие существа и враг. Многие проповедники говорят, что  есть только две: Бог и человеческие существа. В некоторых частях консервативного евангельского мира противник-враг истолковываться в довольно упрощенной форме, т.е. он  не влияет на мировые движения, но влияет только на индивидуальные человеческие искушения.

Иисус приходит, зная, что весь мир находится в тисках демонической силы, врага Божьих целей. Иисус знает, что этот враг будет противостоять ему на каждом шагу. Он знает, что  будет апокалиптическая конфронтация с этим врагом, что придется бороться с ним, пострадать от врага, умереть, а затем победить его.

Это важно, потому что это есть в Новом Завете. В моей книге я цитирую светских ученых, которые признают, что мы находимся немного в недоумении, ведь  как можно говорить о радикальном зле, если мы не имеем понятия активного, личного интеллекта, направленного против Бога.

Апокалиптическая интерпретация именно то, что нам нужно, потому что она так серьезно относится к нашей современной ситуации, в которую мы попали, к ситуации войн и военных слухов (?). Если я считаю, что моя личная борьба являются частью великой и могучей космической деятельности Бога, это дает мне надежду, мужество и силу. Мой маленький вклад в битву против сатаны  что-то значит. Это часть моего ученичества. Сделать что-то для борьбы с ужасными настроениями в своей стране, с демонизацией  всех и всего — даже маленькие  меры, принятые против этого является вкладом в последние времена.

Мы видим конец времен  в Иисусе Христе. Любовь Бога не может быть побеждена. Это то, что мы видим в Распятии и Воскресении. И мы не можем обойтись только Воскресением. В распятии, Иисус взял на себя все сатанинское, все зло, все демоническое, всего греховное, все неправильное. В Воскресении мы видим, что Он был оправдан и что Его победа завершена.


По материалам: www.christianitytoday.com

Вы можете поделиться этой публикацией в социальных сетях:

Теги

Обсуждения

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Рассылка анонсов

Введите свой e-mail:

Рассылка осуществляется ежедневно в 20:00 (Мск.)

Телеканал «Улыбка ребёнка». Кинопремьеры