Живые камни. Людмила Насевец

Наша студия в Иерусалиме представляет проект «Живые камни». В небольших фильмах люди, пережившие ужас Холокоста, делятся с Тамарой Нерсесян своими историями. В этом выпуске Людмила Насевец рассказывает, что до войны отец служил в армии, а мать работала. С началом войны отец сразу оказался в действующей армии и потерял семью. Мама была беременна, со старшим братом и Людмилой уехали. Она помнит, что их начали бомбить, но она была слишком мала и помнит немного. Она помнит, что мать все меняла на еду, ведь дети были маленькие, помнит барак, где они жили в крошечной комнатке, было очень холодно, не хватало еды, но мама устроилась на работу и благодаря карточкам они могли питаться. Отец почти 2 года считал, что семья погибла.

Они эвакуировались в Пензенскую область и жили там почти до конца войны, еды не было, дети постоянно болели, Людмила 2 года не росла, к школе она была всего 90 см ростом. Когда отец смог найти семью и после войны он как участник Сталинградской битвы, получил 2 года учебы в академии и состав танковой части с солдатами и походной кухней — и всех отправили на остров Сахалин. Эта земля была пока совершенно неосвоенная, после войны японцы потеряли Южный Сахалин и требовалось заселить и охранять.

Отец нашел семью примерно в 1943 году — она помнит только встречу и что было холодно. После Победы в 1945 году они еще 2 года жили в эвакуации. Про Победу узнали из листовок, которые сбрасывали с самолета. Людмила была очень слабой, ходила в школу, и на Сахалине учитель посоветовал заниматься спортом, чтобы поправиться, и она смогла поправить здоровье и дойти до мастера спорта в гимнастике.

В 1956 году Людмила закончила школу, она уехала в Волгоград к подруге с Сахалина. Там она не могла устроиться на работу, поэтому поступила в строительное училище и год работала на стройке нефтеперерабатывающего завода. Их с подругой взяли туда уборщицами по насосам. Она стала делать табели с учетом рабочих часов, и потом стала работать в  цеховом управлении. Потом мама приехала к Людмиле, они получили комнатку, потом Людмила уехала в Ленинград учиться в училище и институте, стала инженером, химиком-технологом. Она прошла весь путь от лаборанта до начальника. Ее с мужем потом позвали в Белоруссию, когда там стали строить нефтеперерабатывающие заводы, ей посоветовал ехать туда отец, который тогда жил в Москве. Они с мужем были молодой семьей с детьми, они постоянно работали, имели много гостей, но потом был Чернобыль.

Многие не понимали, что такое ядерный процесс и цепная реакция. Многие не знали, как опасна радиация. У семьи Людмилы была и квартира, и работа, но после Чернобыля пришлось быть осторожными, не хватало даже еды для детей. В 1992 году муж Людмилы умер от радиации, как и вся его смена. Дочка как раз заканчивала педагогический институт, а сын уже уехал в Израиль. Людмила осталась с дочерью и они решили тоже ехать.

В Израиль они приехали с маленьким ребенком- старшим внуком — дочь стала учить иврит, Людмила смотрела за ребенком, жили на съемном жилье. Живут они с 1995 года в Нетании, старший внук отслужил в армии в танковых войсках, младший внук учится в школе, Людмила старается вкладываться в их образование и будущее — оплатила им уроки английского, возила их по миру. В 2007 году провели закон о людях, пострадавших от Холокоста — там были указаны узники концлагерей, гетто, эвакуированные, беженцы и жившие на оккупированных территориях. Но эвакуированных и беженцев вычеркнули из закона — и им ничего не полагалось от государства. В итоге Людмила стала бороться за свои права и права таких, как и она.

В 2010 году было признано, что беженцы оказались  за бортом помощи от государства Израиль, Людмила в числе соратников вошла в состав организации Беженцев, выживших в Холокосте, она стала искать помощи от известных людей — многие обещали помочь и ничего не делать. В отделе абсорбции она получила разрешение сделать сообщение об их организации и о ее создании. В местном общинном доме она стала вести регистрацию тех, кто подходил под определение беженцев. В итоге пришло столько людей, что не было и места для них. Когда в списке оказалось 806 человек, она собрала помощников, так как работы было очень много — они писал списки, записывали биографии, все это она передала в Яд ва-Шем. Потом зашла речь о создании Всеизраильского объединения беженцев, и Людмила вошла в его состав. Она ездила по городам и создавала местные организации — общались, устраивали встречи и мероприятия. Потом им дали постоянное помещение под организацию — своими силами они устраивали мероприятия, экскурсии и многое другое. Они работают уже 6 лет и помогают людям.

Вы можете поделиться этой публикацией в социальных сетях:

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Телеканал «Улыбка ребёнка». Кинопремьеры