Екатерина Волкова: «Я счастлива, потому что живу»

В свои 35 она прожила уже несколько жизней. Галатея в опытных руках театрального продюсера Эдуарда Боякова. Актриса второго плана в семейной драме кинопродюсера Сергея Члиянца. Наконец — боевая подруга писателя и бунтаря Эдуарда Лимонова. Сегодня яркая кинодива и мать троих детей Катя Волкова готовится к новому этапу в своей непростой жизни. Она учится быть сильной. Уже получается...

 

— Катя, на кого детей оставили?
— Мама помогает. А сейчас ещё и няня вышла. Но я и сама не отказываю себе в удовольствии бывать с детьми, это действительно для меня удовольствие.

— Теперь няням многие не доверяют — чужой человек, во-первых. А потом столько ужасов про них рассказывают.
— Мне повезло. Вообще, мои дети в парке нашли себе няню. Так случилось, что сначала мы подружились с няней мальчика Егора, очень хорошей женщиной. Потом Егор пошёл в садик, а няня его перешла к нам. И я, конечно, очень довольна: она приходит в 11, дети бегут к двери: «Зэня, Зэ-ня!», хлопают в ладоши... А вот мама моя так и не смирилась с тем, что у нас няня. Но что делать — вечный конфликт отцов и детей. Она не понимает, зачем нужна няня, не понимает, почему я отказываюсь от каких-то сериалов, для неё это непостижимо — мы живём в маленькой квартире, казалось бы, должна хвататься за всё. И я не могу ей объяснить, что репутация в моей профессии стоит дороже.

— Ну, с мамой-то Вы всегда договоритесь.
— Не знаю... Она говорит: надо думать о детях, не надо думать о себе. Вот Заворотнюк получила столько-то, вот Тина Канделаки и тут, и там, и там. Мама не понимает, что я не Тина Канделаки, и у меня нет таких мозгов, такого образования. Да и просто я другая. «Мама, — бросаю уже в сердцах, — ты ничего не понимаешь!» — «Ну, конечно, — отвечает, — мама дура.» И всё, и снова по кругу. Она не может понять, что я уже взрослая. Что у меня трое детей! Мне 35 лет! И этот конфликт больше всего меня мучает.

— Катя, а дети сильно Вас изменили? Раньше, помнится, ваши интервью были жёсткими, эпатажными. Потом всё мягче, мягче...
— Не знаю. Во-первых, внимание к моей персоне началось всё-таки с романа с Эдуардом Лимоновым, и, наверное, те мои высказывания соответствовали его эпатажному образу. А скорее даже, я просто невольно съёжилась и начала защищаться, защищать своего возлюбленного. Он мне открывал глаза на какую-то правду. Которая не может быть воспринята социумом и которой государство просто не даст обнажиться. Я эту правду рьяно защищала. И мне нравилось то протестное состояние, в этом была определенная романтика.

— Брак с Лимоновым — ваша попытка номер три. А первые две — кажутся просто идеальными для актрисы. Театральный продюсер Эдуард Бояков, кинопродюсер Сергей Члиянц. Люди сильные, известные. Рационализма Вам не хватило, чтобы стать счастливой продюсерской женой?
— Нет, на самом деле я могу сказать, что самая моя большая любовь в жизни — это Эдуард Бояков. Который меня сформировал, вообще изменил моё сознание. И он как раз воспитал во мне такую волю, что я, быть может, даже книгу когда-нибудь напишу о том, что пережила в этом воспитательном процессе. Он научил меня быть честной, никогда не жить с человеком, рассчитывая на роли. Это было исключено — никакой помощи. Единственное, чем он мне помог, — добавил семь тысяч долларов, которых не хватало на покупку квартиры. А так — всё сама. Конечно, я жутко нервничала, страдала, не понимала, почему не могу опереться на сильное плечо? Но теперь очень благодарна Эдуарду, несмотря на то, что это, конечно, кровавый опыт в моей жизни, почему я и сбежала от него.

— А как же страх? Простой, человеческий? Всё-таки Лимонов сидел...
— А чего мне бояться? Тюрьмы? Я знаю, как в тюрьме сидеть, я была там. Делала однажды спектакль и ездила на встречу с автором пьесы в женскую колонию. С девчонками там скорешилась. Мы до сих пор общаемся, звонят мне периодически: как сама, как дети? И считаю, даже тем, что их поддерживаю, я уже исполняю некую миссию. Тем, что не отвернулась от них, артисточка известная.

 

— Кстати, Вас называют одной из самых недооценённых киноактрис. В курсе?
— Да, и я встречалась с режиссёрами, которые говорили: мне тебя предлагали, но я побоялся, думал, не справлюсь с тобой. Такие глупости совершенно... Вообще, я считаю, что роли, они приходят: то, что должен сыграть, то и сыграешь. С Ксенией Раппопорт, кстати, у нас очень интересная перекличка в жизни получилась. Она должна была играть во «Вдохе-выдохе», потом Иван Дыховичный предложил эту роль мне. И дальше звонок: ты можешь поехать на три месяца — Джузеппе Тарнаторе снимает фильм? Я говорю: да нет, у меня же «Вдох-выдох»... В общем, как-то так случилось, что раз — и она поехала в Италию и стала там мировой звездой. Но она действительно невероятная.

 

— Может, всё ещё вернется на круги своя?
— Нет, так не бывает. Два раза в одну реку не войдешь. И всё равно надо взрослеть, мы не можем всю жизнь играться в Жанну Д'Арк и Владимира Ильича. А потом, у меня дети, и я понимаю, что долг у меня в первую очередь перед ними, Мне надо создать им нормальные условия — а у нас две комнаты на пять человек, сорок семь метров, и это, конечно, дурдом. Мне надо дать им достойное образование...

— А комфорт и Лимонов — две вещи несовместимые?
— Несовместимые... И всё равно я счастлива, что так произошло — вне зависимости, будем мы вместе или нет. Всё равно мы уже вместе. И всегда будем. Нас объединили дети. И я всё равно бесконечно им восхищаюсь. Тем, что он один. Один такой. И, может даже, я сознательно принесла в жертву наши отношения, потому что понимаю, что заклюю его своими упрёками. И он не сможет быть тем человеком, тем поэтом, которого я люблю. А я его люблю до сих пор. И я всё равно его жена, и продолжаю ею оставаться.

 

— Катя, но вы ведь даже тюрьмы не боитесь.
— Я? Да у меня куча страхов. Куча комплексов. Иной раз думаю: нет, лучше не буду звонить, ещё пошлют... Или даже по поводу той же самой квартиры. Я подумала вдруг: в принципе мы — многодетная семья. Не могу ли я от государства что-то получить, улучшить наши жилищные условия? И сейчас занялась этим.

— К чиновникам на поклон пошли?
— На какой поклон? Нормальным человеческим путем. Пришла в собес и сказала: мы — малоимущие. Квартиру мы не можем купить. Мы даже не можем позволить себе взять ипотеку, потому что не справимся с выплатой процентов этих сумасшедших. И я решила: о'кей, я пойду этим путем. Пойду по инстанциям, соберу все бумажки.

— Долгий путь.
— Да, долгий. Но я обязательно пройду его. И, думаю, это будет одна из самых больших моих побед в жизни. Победа над своим страхом! И я иду туда и никого не боюсь. Не боюсь этих тёток, которые смотрят на меня и говорят: да ладно, вы-то уж малоимущая... Уж видели вас, в каких хоромах-то живёте... А разве объяснишь им, что для съёмок меня ведут в салон, берут одежду напрокат, бриллианты, фотографируют. А потом я возвращаюсь в свою 1917 года постройку, где мыши бегают. Вы понимаете? У нас мыши! И маленькие дети.

— Честно говоря, так я и не понял из нашей беседы: счастливы вы или несчастны?
— Счастлива, конечно. Потому что живу. А проблемы? В этом же и интерес. В том, что всё время у меня происходят какие-то открытия. И они только мои, личные. Теперь я не завишу ни от кого. Теперь наступила только моя жизнь, собственная. И при этом я себя ещё чувствую юной. В этом такая прелесть!..

Автор: Дмитрий Тульчинский Источник: «Интервью. Люди и события»

волкова

Вы можете поделиться этой публикацией в социальных сетях:

Теги

Обсуждения

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Рассылка анонсов

Введите свой e-mail:

Рассылка осуществляется ежедневно в 20:00 (Мск.)

«RuNews.org». Новости благотворительности
Телеканал «Улыбка ребёнка». Кинопремьеры
Поддержите «ТБН»